2 Странник 2

Господь крестился в Иордане


Господь крестился в Иордане
В известный день, в известный час.
Светилось небо, внемля тайне,
Он в этот день стихию спас.

Дух Божий в виде голубине
Богоявленье подтвердил,
И глас Отца поведал ныне,
Что Бог Израиль посетил.

Оставив нам в усыновленье
Спасительный Крещенья дар,
Терпел в пустыне искушенья,
Ушел бесславно велиар.

Христос явился людям в силе,
Едва ступивши на порог,
От страха бесы возгласили,
Что в мир явился людям Бог.


Горы


Горы туманом покрыты,
Вечность в рассеяньи звезд,
Мелочи жизни забыты,
В бездне – извечный вопрос:

Кто ты, измученный странник?
Точечка в звездной пыли? 
Собственной гибели данник,
Вечно бегущий от тли?

Горы туманом покрыты,
В сердце от страха туман,
Если в душе не открыты
Очи увидеть обман.

Ценность, которая тленна,
Вдруг перестанет манить,
Станет напыщенноcть бренной,
Хочется Вечностью жить.

Будто второе дыханье
Бог открывает в груди,
Всю красоту мирозданья,
Вечную жизнь впереди.

Стоит сознаньем коснуться –
Радость туман поглотит,
Ангелы Света вернутся
Богу хвалу возгласить.


Нелепо день проходит ныне


Нелепо день проходит ныне,
Нелепо допустил пожар.
От разгулявшейся гордыни
Теряет сердце Божий дар.

Оно трепещет, возмущаясь,
Мол, все не так, не по его,
От раздраженья разрушаясь,
Забыло Бога своего.

Слова, эмоции, как стрелы,
Готовы наповал сразить,
И ты, подвижник неумелый,
Вплетаешь в ближних злую нить.

Она войдет, любовь отринет,
И почернеет небосвод,
И от тоски надежда сгинет,
Обида душу захлестнет.

Накинет тленье белый саван
На все, что было дорогим,
Кто осужден, а кто оправдан,
Теперь не мы уже решим.

Лукавой тенью искушенье
Увидишь вдруг со стороны,
Господь подарит утешенье
От этой  мелочной войны.


Боже, Ты услышь Свое творенье


Боже, Ты услышь Свое творенье
В радости Отеческой любви.
Ты прости, предай грехи забвенью,
И со дна на небо возведи.

Ты, исполнив пустоту любовью,
Мир прекрасный для людей создал,
И Своей святой Пречистой Кровью
На кресте лукавый грех попрал.

Каждый, получив дыханье жизни,
Вечно будет, вечно окрылен.
По своей потерянной Отчизне
Плачут души канувших времен.

Дар свободы, под грехом согнувшись,
Тяготится, прожигая дни,
Господи, помилуй нас заблудших,
В душах падших зло искорени.


Как время тленно


Мой милый друг, как время тленно,
Как быстротечен прошлый миг,
Как суета твоя надменно
Опустошила песню в крик.

Не смог остановить мгновенье –
В нем нет того, что ты искал.
И каждый шаг или движенье
Увидит времени оскал.

Сиюминутные влеченья
Пред Божьей милостью – ничто.
Но ты несешь свои сомненья,
Как обветшавшее пальто.

Отбрось хитон, побитый молью,
Сумей облечься во Христа.
И то, что в сердце бьется болью,
Иссякнет силою Креста.


Неоязычники


Актер за рубль хулил Христа,
И горячо, самозабвенно
Кричал, что Христианство бренно,
Что он отрекся от Креста.  
 
Уловкой душ как будто было
Тысячелетнее горнило,
И вдруг актера осенило,
Что нам в язычество пора.   

Ярилы, добрые даждьбоги
И деревянные свароги
Вдруг полюбились, а в итоге –
Ночные пляски у костра.

Куда еще душе стремиться,
Когда из лужицы водица,
И длинноногая девица
Хохочет ведьмой до утра,

И имя гордое «язычник»,
Передовик или отличник,
Не православный горемычник,
А вождь языческих племен.

За пачку зелени на ручку
Мы вам и не такую штучку,
Языческую самоучку
Про наш «удар богов»* соврем.

Все, что задумано, то было,
И если б время нас не било,
Все, что за деньги, то и мило,
Плати, и никаких проблем.

А за хрустящие банкноты
И Воланды и Бегемоты
В косоворотках до икоты
Резвятся в пляске диадем.

И уж совсем не скучно было
Из разложившейся могилы
С «благословения» ярилы
Достать истлевший смрадный хлам.

Кричит актер и рожи корчит,
От злобы микрофон клокочет,
А на поверку этот кочет –
Простой неблагодарный хам.

Кричит: «Мы русские!», – лукавя,
Подмигивает и, играя,
Языческую нечисть славя,
Уводит слабых от Христа.

Забыв про Бога и Отчизну,
Добавив желчи и цинизма,
К языческому коммунизму
Толкают черные уста.

Ну а конец, конец понятен:
Приедет заграничный дядя
И всем актерам по награде
За ратный подвиг привезет.

Почем же опиум народу?
Почем же идолы - уроды?
Почем Иуды и Немвроды?
И мы, коль слушаем, почем?
  *«Удар языческих богов» –
неоязыческая книга, созданная
на основании специального заказа
ЦРУ для распространения
язычества в России.


Помяните меня


Помяните меня, помяните –
Я заранее слезно прошу.
За ошибки, грехи не вините,
Покаянье слезами пишу.

Помяните меня, помяните,
Не сочтите за тягостный труд,
Мою немощь в порок не вмените,
Так когда-то и вас помянут.

Помяните меня, помяните,
Жизнь мгновенно сгорела дотла.
Только в сердце любовь сберегите,
И не будет от времени зла.

Помяните пред вечною бездной,
И сознанье мольба укрепит.
Пусть не будет судьба бесполезной,
Пусть любовью Господь наградит.


Один подвижник мало спал


Один подвижник мало спал
Не потому, что спать хотел,
Он к Богу сердцем воспылал
И во смиреньи преуспел.

И так в безмолвии ночи,
К Нему направив сердца взор,
Подобно пламени свечи,
Пылал страстям наперекор.

Ведь Богу  слава на века,
И без Него нельзя прожить,
И милость Божья велика,
Что дал Он нам возможность быть.

И никакая из вещей,
Ни череда минувших лет,
Ни сонм мешающих идей
Не погасили в сердце свет.

Любовью движимый к Творцу,
Он отвлекаться не хотел,
И по счастливому лицу
Слеза катилась, странник пел.

Ведь Богу  слава  на века,
И без Него нельзя прожить,
И милость Божья велика,
Что дал Он нам возможность быть.

И благодарные уста
Молили: «Господи, прости!
Дай миру силою Креста
Спастись и все перенести».


Он в этой вечности ночной
Всю скорбь пред Богом изливал,
И пред рассветною порой
Немного странник задремал.

Ведь Богу  слава  на века,
И без Него нельзя прожить,
И милость Божья велика,
Что дал Он нам возможность быть.

И сердце в этом тонком сне
Не отрывалось от Отца,
В его восхищенном уме
Молитва пела без конца.

Один подвижник мало спал
Не потому, что спать хотел,
Он к Богу сердцем воспылал
И в предстояньи  преуспел.

Ведь Богу  слава  на века,
И без Него нельзя прожить,
И милость Божья велика,
Что дал Он нам возможность быть.


Перспектива


Почернело небо от печали,
Близится свинцовая гроза.
Градом выбьет то, что мы сажали,
Устоит едва одна лоза.

У лозы особое служенье:
Ягоды несут кровавый сок.
Если допустить уничиженье,
Красным цветом землю захлестнет.

И не будет счастья и утехи,
Заново начнут иконы бить.
И найдутся те, кто для потехи
Поспешат монастыри крушить.

Многие решат – уже кончина,
Но еще не вышел жизни ход.
Все грозой очистится по чину,
Из России вера расцветет.

И воспрянет ангельская лира,
Возвестит Всевышнему хвалу,
И во всяком уголочке мира
Слышно православную молву.

Мир воспрянет, правда ненадолго,
Жизненную влагу ощутив.
Так Господь с Небесного Чертога
Возвестит последний Свой призыв.


Кто ищет славы человеческой


Кто ищет славы человеческой,
Тот Божьей славы не найдет.
Кто по стихиям мира мечется,
Посеет страсть и смерть пожнет.

Толпа взорвется дифирамбами,
Вскружится лестью голова,
Поднимут ввысь, обвесят штампами –
Ползет ревущая молва.

Душевный мир захочет внешнего
И, упиваясь пустотой,
Захочет сладкого и грешного,
Поправ и веру и покой.

Ворвутся бесы с маскарадами,
Пытаясь дух превознести.
Ты, обольстившись, дружишь с гадами
И не даешь себя спасти.

Все дальше вниз от Бога пятишься,
Молитвы нет и нету слез.
Ты, как Адам, от Бога прячешься,
Не отвечая на вопрос:

«Зачем тебе пустое тление?
Без покаянья гибнут дни.»
Кричит толпа: «Осанна гению!»
А следом закричит: «Распни!».


О любви


Умирает сознанье без духовной любви.
Сам себе наказанье, подожди, не твори.
Скорби всех не минуют, но и это пройдет,
Безобразно рисует свой узор пулемет.

Что бояться за тело – все равно умирать,
Ведь за каждое дело предстоит отвечать.
Только Бога из сердца своего не гони,
Он стучит в твою дверцу, отвори, не замкни.

И пасхальная радость посетит твою клеть,
С нами Бог, Его святость, мы не будем стареть.
И не важно, что где-то не устал пулемет,
В сердце, Богом согретом, он любовь не убьет.


Воспитание


Бессердечный мотив этой жизни
Рвется в душу, коверкает ум.
Не достигнуть Небесной Отчизны,
Если в сердце бессмысленный шум,

Если в ритме безумные чувства
Застилают глаза пеленой.
То, что здесь называют искусством –
Искушенье для чистых душой.

Чтобы меньше осталось смиренья,
В нас вливают пленительный яд
Упаковочного самомненья
От «бесценных» картонных наград.

Надо жить в маскарадных костюмах,
Чтоб успеть за блестящей мечтой,
И, достоинство вымерив в суммах,
Перейти на бессмысленный вой.

И «по-ихнему» бесцеремонно
Надо с детства развязно хамить,
Чтобы совесть и скромность резонно
Успокоить и похоронить.

Беспокойство несвойственно ныне,
Если где-то украл миллион,           
И, конечно, любимой гордыне
В телевизорах яркий прием.          

Современность корежит от веры,
Мол, отживший давно атавизм.
Во главе бездуховной химеры –
Колдуны, НЛО, атеизм.

Ну а главное – делай, что хочешь,
Если Господа нет – веселись!
Только дьявол над вами хохочет,
Вот и будет веселая жизнь.


Рукоположение


Ты к Таинству пришел неленостной походкой,
Коль Бог призвал  – не можешь не шагнуть.
Да, страшно, но своей никчемностию робкой
Да не дерзнем Престолу присягнуть.

Но, если увидав страдания Христовы,
Распяться с Ним найдем в себе порыв,
Когда Его любви сердца служить готовы,
Тогда служи, Ему себя открыв.


Водопад


Безвольно влекущая к пропасти масса воды
Кипит, беленится от брызг и летит водопадом.
От страха на воду смотря завороженным взглядом,
Как будто бы сам устремляешься с массой воды.
   
Безвольно влекущая к пропасти масса воды,
Трещат под напором струи вековые деревья,
И щепки кружатся в последнем своем устремленьи,
Все дышит движением яростной массы воды.

Безвольно влекущая к пропасти масса воды,
Уныло гудят от ударов суровые скалы.
Трещат голыши, будто мячики после забавы,
Неровности уничтожаются массой воды.

Повсюду влекущая к пропасти масса воды,
Повсюду размеренной поступью вслед за теченьем,
Поддался – и с мусором, щепками тем же мгновеньем
Отправился в пропасть за мертвенной массой воды.


На саване карманов нет


«На саване карманов нету»,* –
Запомни, бедный мертвый брат.
И то, что на тебе надето, –
Тому совсем не будешь рад.

Останки поглотит могила,
Пройдут поминки, а потом
Тебе ничто не будет мило,
А роскошь душу жжет огнем.

Какие там увеселенья,
Какие бары, казино?
Когда настанет просветленье,
Там будет страшно и темно.

Но нет по смерти покаянья,  
И локоть свой не укусить,
За все бывает воздаянье,
За все приходится платить.
\* Фраза схиархимандрита Макария (Болотова).


Не обольщайся


Пусть твое сердце, очистившись, будет открыто,
В пламени Божием светится искрой любви,
Пусть же оно не погибнет под бременем сытым,
Пусть не иссякнет свобода от мелочной тли.

Вдруг поворот – и рассеялись тучи на небе,
Дождик осенний как будто устал моросить.
Не возгордись, не предайся губительной неге,
Не перестань у Спасителя милость просить.

Эту страницу закроет спешащее время,
Эта страница ободрит, когда тяжело.
Сколько страниц не написано кровью на снеге,
Новым страданиям время еще не пришло.

Небо раскрасит палитра лучами заката,
Над горизонтом забрезжит ночная звезда,
То, что сегодня,  осталось лишь вспомнить когда-то,
То, что прошло,  остается в уме навсегда.


Дети подземелья


Сила зла нашла добычу
И терзает и клюет.
Сила зла почти привычно
Входит нынче в обиход.
   
Беспросветное похмелье
Бездуховных бунтарей,
Пустоцветы подземелья
Развиваются на ней.

Так печально, что под корень
Рубит зло любой росток.
Их с землей сровняют вровень,
Только жертве невдомек,

Что она почти погибла,
Впереди при жизни – ад,
За пороками не видно
Ни любовь, ни райский сад.

Так проходит год за годом,
Выйдет время умирать,
Жили будто мимоходом,
Кое-как, ни дать ни взять.

И теперь безумной страсти
Невозможно утолить.
Коль душа в бесовской власти,
Вечность мукой наградит.

Сила зла нашла добычу
И терзает и клюет.
Сила зла уже привычно
Входит нынче в обиход.