1 Странник

 

 

Знамений больше, чем знамён


Ад не нуждается в защите от незадачливых людей,
Он воспитал в земной элите проводников своих идей.
Любовь и вера не в почете, и смысл предельно упрощен,
И если вы знамений ждете, знамений больше, чем знамён.

Лишь стоит взгляд невольно кинуть – повсюду ложь, обман и лесть.
В трясине тяжело не сгинуть, на кочки нету сил залезть,
Хотя б протянутые жезлы суметь рукою ухватить,
И в пасть зияющую бездны, помилуй, Бог, не угодить.

Кругом расставлены капканы, неверный шаг – и обречен,
В глазах – стеклянные стаканы, в сознаньи – стон, в ушах – трезвон.
Так день за днем сдаем без боя стыд, милосердие и честь.
А по ночам шакалы воют, желая что-нибудь поесть.

И этим тварям бестелесным уж нету силы ожидать,
Когда от их бесовской лести душа не сможет устоять.
Подрубит корень – веру в Бога, и одержимою толпой
Народы Гога и Магога затеют свой ужасный бой,
Народы Гога и Магога затеют свой последний бой.


Белые ангелы


Белые ангелы, белые ангелы, белые птицы вдали,
Душу уставшую и запоздалую препроводите с земли.
Что этой душеньке, бедной страдалице, выпало переживать,
Сколько предательства и издевательства вынесла верная мать.

Сколько лишения и унижения гордость смиряли ее,
Слезы сомнения в годы гонения пытками выжгло зверье.
Лагерь за лагерем, мысли молитвою, лишь бы помиловал Бог,
Силою Божией выжили битвою, в храмах лобзали порог.

Душенька бедная вечной скиталицей стала по миру ходить,
Миру ненужная, вечная странница – негде главу приклонить.
Белые ангелы, белые ангелы, белые птицы вдали,
Душу уставшую и запоздалую препроводите с земли.


Странник


Какой тебе откроет смысл
Судьба, неутомимый странник?
Кто в ней изгой, а кто избранник,
Кто признан, кто истратил пыл,
Кто седмерицею времен,
Отведав время ожиданья,
Очищен жребием страданья,
Умом и сердцем окрылен?

Лишь тот,  кто ни во что вменил,
Что высоко у человеков,
Чья совесть Истиной согрета,
Тот, кто Христу не изменил,
Кто бесконечно устремлен
К истокам Истинного Света,
Кто в сердце, пламенем одетом,
Любовью к Богу наделен.


Душа печальная


Душа печальная, изгнанницей в трущобе
Тебя застанет ясный Солнца луч
Под покрывалом серых мрачных туч
То в раздражении, то в жадности, то в злобе.

Под руководством жалости к себе,
Весь мир кленя в житейских неудачах,
Непризнанная, от обиды плачет,
Бесславная, в трагической борьбе.

И так страдая, в горе преуспев,
Лелея свой талант и гениальность,
Иллюзией коверкая реальность,
На всех срывает оголтелый гнев.

Нет удержу потока праздных слов
И нет предела собственных амбиций.
Душа взмывает черной мрачной птицей
И заслоняет Солнце и Любовь.

Как страшно так бессмысленно прожить,
Не обретя смиренья перед Богом,
Кривляясь в самомнении убогом,
Теряя ту единственную нить,

Которая из вечности к тебе
Взывает, теребя в сознаньи совесть,
И отрезвляет дьявольскую горесть
И в покаяньи плачет о судьбе.


Как нам приблизиться к истине


Христос, повелевший детей приводить,
Сказал, что их Царство Небесное.
А мы не найдем ту бесценную нить:
Себя из забытого детства.

Какая она, эта древняя быль,
Где все было просто и искренне?
И как отряхнуть ту дорожную пыль
И как нам приблизиться к истине?

Лежат тяжким грузом былые года –
Мы мним себя взрослыми, умными.
Господь простецам покорял города,
Отбросив житейскость премудрую.

Мы в детстве могли безгранично любить,
И в каждом искали хорошее,
Поплакав, прощали, умели дружить,
Не помня обиды за прошлое.

А как восторгались мы каждым цветком,
Жалели любое творение,
Без тени лукавства делились куском
И верили всем без сомнения.

А если на дом нападали враги,
В защиту кидались мы первыми,
Друзей защищая, бросали снежки,
И мы не боялись, наверное.

Стучится в сердца к нам распятый Господь,
Но места Ему не находится.
Бушует страстями бесчинная плоть,
И в детство как будто не хочется.

Проходит мгновенье, его не вернуть,
И с Господом скоро свидание.
И скоро экзамен – как прожили путь,
Кого обрекли на страдание.


Новый день


Новый день грядет сквозь сумрак ночи,
Новый день – бессменный часовой.
Зашуршит опавшею листвой,
Заметелит, дождиком намочит.

Точно так же, как вчерашний день:
То весна, то лето, то столетье,
Жизнь как будто замерла в безлетьи,
Разрушая избы деревень.

И в процессе прожитого дня
Так ничтожно прошлое страданье,
Словно день – всего лишь ожиданье
Будущего, ждущего меня.

Обесценен вечный Божий дар
Суетой бессмысленных желаний.
Под угрозой тяжких испытаний
Из деревьев – мировой пожар.

День за днем благодарите Бога,
День бы просто мог не наступить.
У дверей Небесного Чертога
Смертью жизнь не сможем обвинить.

Скука, лень и разочарованье
Для безверья создают престол,
И твои пустые ожиданья
Перемелет мировой костер.


Болезнь


Боль и тяжесть уйдут, милый друг.
Время лечит и время низводит.
Разрывается замкнутый круг,
Бесконечность за болью приходит.

Те страдания, что пережил,
Тяжкий сумрак, где нету дыханья,
Жгучим маревом боль ощутил,
Но и это – мгновенье сознанья.

Боль и тяжесть уйдут, милый друг.
За грехи нам терпенья не стало,
Будто тянутся тысячи рук –
Тех, что в вечности мука застала.

И любые страданья земли
Перед теми – никчемная малость.
Ты молитвой их боль утоли,
Посмотри, как немного осталось.

«Боль и тяжесть уйдут, милый друг» -
Утешает Спаситель распятый.
От мучителей в вечность идут,
За Него пострадавши когда-то.

Но, в сравненьи с Его, эта боль –
Не мученье, а тихая сладость.
Да не будет бессильною соль,
Да не будет потеряна радость.


Я свободен


Я свободен  и этому рад,
Этот дар очень многого стоит.
Я свободен от всех передряг,
Все, что будет, от Бога исходит.

Что б ни выпало – просто урок,
И задачи имеют решения.
Без любви не откроешь замок
В Вечный Город из Царства Нетленья.

Не пугает ни холод, ни зной
Тех, кто вверил себя в Божью волю.
Бог в любое мгновенье с тобой,
Навсегда разделил твою долю.

Впереди за туманом веков
Где-то радость, а где-то страданье.
Дай нам, Боже, прожить без оков,
Пощади и помилуй созданье!


Я не вправе


Я – ничто, и это сознаю.
Я не вправе чем-то похвалиться.
Я призыв Господень познаю
И хочу на Небо устремиться.

Осознанье «я» – всего лишь суть
Осознанья вечного творенья,
Нет у смерти права посягнуть
На души бескрайнее нетленье.

Нет преграды прожитым годам,
Что прошло, что будет – все едино,
Пролетела жизни половина,
Так и все исчезнут, как туман.

Мы не вправе плакать за судьбу,
Мы не вправе удержать мгновенье.
Так учил Творец Свое творенье:
Не пускайте в сердце пустоту.

Чтобы просто научиться жить,
Не цепляясь хилыми руками,
Чтобы к Богу души устремить,
Чтобы помнить, как страдали сами.

И, приняв подобие венца,
От терновых игл  любить сильнее,
Чтобы помнить Господа Отца,
Чтобы крест почувствовать на шее.1986г.


Когда свеча


Когда свеча не в силах освещать,
Так тускло все становится вокруг.
Кто Богу начинает изменять,
Тот суете и смерти – верный друг.

За эту верность злая суета
Разрушит все, что собрано тобой,
И вороватой поступью кота
Проникнет в сердце, украдет покой.

И вся твоя дальнейшая судьба
От этой кражи потеряет смысл.
Бесчувственно вопящие уста
Не слышит Бог, когда твой пыл остыл.

Хоть будешь ты при этом говорить
Красивые и верные слова,
Но равнодушным холодом сквозит
Сквозь строки смерть от гордости ума.

Ты будешь свою душу украшать,
Хотя она давно уже мертва,
Богатством, чином, мебелью под стать
И славой, чтоб баюкала молва.

Так день за днем бессмысленно искал,
Весь свой запал истратив на гудок.
Вдруг встрепенешься – жил или играл?
И где тот самый бывший огонек,

Который, хоть не сильно освещал,
Но был хотя бы к Богу ориентир
И вдруг куда-то попросту пропал?
А жизнь ушла, и час уже пробил.

И где ты сам – с Иудой иль с Петром?
Сумел ли оторваться от вещей?
Чтоб вечность не разрушила твой дом
На тысячу никчемных мелочей.


Лампада


Тихо теплится лампада пред иконою моей,
Нет ни копоти, ни смрада, нет ни шума, ни людей.

На иконе образ чистый Воскресения Христа,
Озаряет свет лучистый, в душу светятся глаза.

Тихо теплится молитва, мой сердечный огонек,
Раскроила жизни бритва тишину на сто дорог.

Я иду своей дорогой,  путь во мраке, мир во зле.
Дай мне, Боже, в этой драке оказаться на седле,

Сердца высвети подвалы, дай любовь Твою понять,
Озаряет все завалы Воскресенья благодать.

В этой маленькой молитве весь я, Боже, пред Тобой,
Помоги в житейской битве – впереди нелегкий бой.


Источник


Когда отрывается разум от чистой воды,
И вдруг замутился источник, бегущий всегда,
Страданья земли, настороженный шорох беды
От Истины сердце низводят до мертвого льда.

Ты скован, и все, что вокруг, начинает давить.
Ты в каждом движении ищешь какой-то подвох.
В смятении разум, и сердце не может любить,
В оковах душа, и свинцовым становится вдох.

И кто виноват, кроме собственной клетки ума?
Твое отвлечение лестницей спущено в ад.
Ты – странник, все ниже к земле тебя давит сума,
А где-то потерянный чистый источник и Сад.

Как трудно вручную пытаться крутить жернова –
Пустая затея, и быстро лишаешься сил.
И если твой ум занимает людская молва,
Ты воду, мой друг, из плохого источника пил.

Смирись и доверь свое сердце Создавшему мир.
Очисть свой источник, решись покаяньем шагнуть.
Рассыплется глиняный идол, бездушный кумир,
А Тот, Кто – Любовь, Он простит и наставит на путь.

И сразу изменится все, что ты видишь вокруг.
Не будет ни скорби, ни смерти, ни тесных оков,
И даже твой враг для тебя будет искренний друг,
А Вечность Господня пожертвует сердцу любовь.


Так получается


Так получается подчас – живем, как будто бы играем,
И забываем, что как раз за все буквально отвечаем.
За болтовню и краткость слов, за суету и за блаженство,
За осужденье дураков и за свое несовершенство.

За то, что люди так живут, как будто вечностью играют,
За то, что падают и лгут, и вечность душ своих теряют.
И, заблудившись в пустоте, забыв о строгости ответа,
Мы рассуждаем, как во сне, о днях последнего рассвета.

Вот-вот настанет смертный час, взыграют ангельские трубы,
А мы все требуем прикрас, растленья мертвенные губы.
Дай разум людям, Боже мой, дай погибанья пониманье,
Своею чистою Рукой отбрось развратные лобзанья.

Позволь за эту краткость лет в погибель мчащейся планеты
Увидеть истинный Твой Свет и от грехов воскреснуть к Свету.
Так получается подчас – живем, как будто бы играем,
А за грехи свои сейчас надежду вечности теряем.1985г.


Матушка


– Матушка, матушка, что впереди?
– Скорби, печали и слезы.
– Матушка, матушка, что впереди?
– Лагерь, тюрьма и морозы.

– Матушка, матушка, как пережить?
– Просто терпеть и смиряться.
– Матушка, матушка, как пережить?
– Богом в душе умиляться.

– Старица-матушка, что же потом?
– Будет рассвет ненадолго.
– Старица-матушка, что же потом?
– Высохнут Днепр и Волга.

– Старица-матушка, скоро ль конец?
– Как пропадет покаянье.
– Старица-матушка, скоро ль конец?
– Жизнь без любви – наказанье.

– Матушка, матушка, как же мы все?
– Жизнь простирается в вечность.
– Матушка, матушка, как же мы все?
– С Богом – любви бесконечность.

– Матушка, матушка, как же спастись?
– Не отступаться от Бога.
– Матушка, матушка, как же спастись?
– Жаждать иного Чертога.


Вечер кончился дождем


Вечер кончился дождем,
Теплым воздухом согретым,
С лепестками за ручьем
Мчится жизнь, уходит лето.

И не важно, что сейчас
Не сложилось пониманье,
С сединою в первый класс
Очищения сознанья.

И когда колокола
Возвестят твою кончину,
Ты поймешь саму причину
У канунного стола.

Только там без лишних фраз,
Без амбиций и намеков
Время прожитых уроков
Пронесется мимо глаз.

И не скажешь, что забыл,
Что не знал и что не верил.
Ты ведь жизнь свою измерил
Самым тяжким из мерил.

Что обрел, закончив путь,
Что лежит в твоей котомке,
Во истерзанной душонке,
Где любви и жизни суть?

Ах, как жалко этих лет,
Пролетевших как попало.
Сколько надо бы успеть,
Только смерть вонзила жало.

Как бы в жизни что-нибудь
Хоть немножечко исправить,
Но нельзя перечеркнуть
Нераскаянную память.

Ты летишь, оставив мир,
Да и мир тебя оставил,
Лишь кресты – победы знамя 
И надгробья у могил.

Братья, милые мои,
Помяните на прощанье
Нерешенные заданья,
Промелькнувшей жизни дни.

Чтобы любящий Господь
Пожалел мою убогость,
Чтобы милость, а не строгость,
Чтобы не довлела плоть.

Вечер кончился дождем,
Теплым воздухом согретым,
С лепестками за ручьем
Навсегда уходит лето.


Не суди


Не суди – нам нельзя свои мысли за правду считать.
Не суди – мы лишь видим все внешнее, без глубины.
Не суди – ложный суд отберет у души благодать.
Не суди – и тогда не утратишь своей тишины.

Не суди ограниченной формой логических фраз.
Не суди – тяжкий груз их проблем не пытайся постичь.
Не суди – и не будет в душе твоей тысячи язв.
Не суди – придержи в своем сердце неправедный бич.

Не суди – не пытайся себя вознести над другим.
Не суди – суд и милость навечно в руках у Христа.
Не суди, и тогда, может, сам ты не будешь судим.
Не суди – сгинет гордость, а в сердце придет простота.


Мольба


Ты чью-то ломаешь судьбу,
Как старую ветхую палку.
Конечно же, палки не жалко,
Но, может, услышишь мольбу?

Ей Богом свобода и жизнь
Дарованы в вечности тоже.
И как ты со властию можешь
Безжалостно души крушить?

Ведь Богом никто не забыт,
И Богом ничто не забыто,
Просеется в вечности сито,
И совесть Творцу возопит.

И тот, кто позволил тебе
Страданьями распоряжаться,
Не будет ли в муке пытаться
Найти оправданье себе?

А совесть – ее не унять,
И истину не переспоришь,
Зачем же ты сирого гонишь,
У бедного хочешь отнять?

Ведь жизнь твоя – прожитый миг,
И Ангел стучит в твои двери,
И кто оправданьям поверит,
Когда ты пред Богом открыт?

И то, что ты делал другим,
С лихвою обратно вернется
И страшной бедой обернется
Проклятьями тех, кто гоним.

Ты чью-то ломаешь судьбу,
Как старую ветхую палку.
Конечно же, палки не жалко,
Но, может, услышишь мольбу?


Опустошение


Опустошение
Овладеет душой, когда нет в ней иного движения,
Когда сердце устало и к Господу нет устремления,
Когда мутные чувства посеют друг в друге сомнения,
Неожиданно то, что планировал, не удалось.

Опустошение
После битвы лихой, когда ты потерпел поражение,
Когда силы иссякли и в мыслях тупое слежение,
Когда блекнут тона в черно-белое изображение,
Не любовь и не радость и даже, пожалуй, не злость.

Опустошение
Предназначено для твоего самоуничтожения,
Из-за действий никчемных – глобальное душ разрушение,
Всего светлого, доброго в жизни твоей отторжение,
Безысходное бедствие тянет корабль на дно.

Опустошение –
Уязвленной гордыни зеркальное отображение,
Безобразный каприз, не принявший лекарство смирения,
В милосердии Божием сеющий в душах сомнение,
Если в нем не покаяться, все в тебе будет черно.


Отчаяние


Какой порог отчаянья ты можешь понести?
Кто захотел нечаянно тебя с ума свести?
Кругом глухие улицы, ночные фонари,
Лишь чей-то пыл беснуется до утренней зари.

Не видно в жизни выхода, когда скатились вниз,
Надежды, планы, выгоды, увы, не удались.
Все кончено, как будто бы ты брошен, обречен,
Года, часы с минутами теряют свой резон.

От ужаса грядущего стучится пульс в висках,
От горя всемогущего тебя снедает страх.
Оделся мир по-зимнему  в смертельные тона,
Дыханье  будто сгинуло, перед тобой стена.

Но если на немножечко от стенки отступить,
Тщеславную дорожечку из сердца удалить,
Откроется безумная надежда на себя,
А на вершине, буйная, страдает буква «Я».

Оковами бетонными она сковала мир,
Сама в себя влюбленная, сама себе – кумир,
Не зная милосердия, смирения, любви,
Лоснясь от самомнения, купается в крови.

И вдруг ее величие не в силах устоять,
Горда до неприличия, и нет дороги вспять.
И если на безумную узду не наложить,
Ни днем, ни ночью лунною не даст спокойно жить.


Обитель


Моя обитель дорогая,
В тебе любовью всяк покрыт,
Намоленная, неземная,
Столпом пред Богом предстоит.

Туда стекается доныне
С надеждой православный люд.
И здесь им рады, а святыни
Смиренных богомольцев ждут.

Под звездным небом «Аллилуия»
Поет с земным небесный хор,
И открывается, ликуя,
В сознаньи ангельский простор.

Здесь принят под покров Пречистой
Любой, ступивший на порог.
Слезами старца души чисты,
Оплакан каждый уголок.

Его молитвой в мире живы,
Монахи молятся за мир,
Здесь благодать явила силы,
Здесь даже воздух – эликсир.

Моя обитель дорогая, 
Пусть до скончания веков
Твой свет, сироток согревая,
Спасет от дьявольских оков.