4 Странник 4

Что будет – то будет


Что будет – то будет, и время пройдет.
Лишь Бог не забудет, простит и поймет.
Затянутся раны, былые года,
Все было когда-то. Что будет? Когда?

Ведь это неважно – почет или скорбь,
Все сгинет, останется только любовь.
Дорогой устанешь, нет сил отдохнуть,
Себя не обманешь, встряхнулся - и в путь.

А сколько соблазнов лежит на пути,
Едва ли возможно бесстрастно пройти.
И это пустое – предметы, дела,
Исчезнут, как ветер, уйдут без следа.

Тропинкою Горней собьешь башмаки,
Веревкой соленой срываешь крюки.
Лишь только бы к пропасти не соскользнуть,
Страховка – у Бога и истинный путь.

От пота и зноя одежда твоя
Истлеет,  и кажется близкой земля.
Лишь с Богом возможно к вершине шагнуть,
Вершину прошел, и – в безоблачный путь.

Когда-то все будет, и время пройдет,
Лишь Бог не забудет, простит и поймет.
Затянутся раны, былые года,
Все будет иначе, теперь навсегда.


Там, в лесу


Там, в лесу под сенью сводов, в бесконечной тишине,
Там, в лесу народу много, только все в моем уме.
Вспоминаю-поминаю, дай им, Боже, сил стерпеть
Городскую, плясовую, бесовскую круговерть.

Шпили сосен вверх стремятся, будто ищут небосвод.
Сколько надо мне смиряться, чтоб решиться на уход.
Позабыть про искушенья многоклеточных квартир,
Не считать себя в лишении, в первозданный влиться мир.

И тогда из тьмы отбросов, засоряющих мозги,
Вдруг блеснут крупицы – слезы долгожданные мои.
Буду плакать за печали, за греховные года,
Буду плакать за большие душегубы-города.

Там, за окнами рекламы бесконечных витражей
Потеряли, что искали мы для вечности своей.
Там, за дымом от машины – дым солидный заводской,
Телевизоров лавины с бесконечной болтовней.

Там проблемы о нарядах, о приемах, женихах,
Там живут на маскарадах в обезличенных домах,
Там едят плоды познанья с нефтяною колбасой,
А в вопросах мирозданья случай стал всему виной.

Люди! Люди, оторвитесь от надуманных проблем!
Свету жизни улыбнитесь и подумайте над тем,
Что уходит безвозвратно, оставляя черный след.
Что вы держите в объятьях то, чего уж завтра нет!?

Что от частого веселья разболится голова,
И от тяжкого похмелья на душе все та же тьма.
Беспробудно, безысходно, как на кончике иглы,
Вдруг сорвется по наклонной от бесцельной кутерьмы.

Обесценятся наряды и ненужные дела,
Сердце вырвется из ада, и послышатся слова:
Вы любимы, вы любимы, как бы не были в грехах!
Вы любимы, в деревеньках, на дорогах, в городах!

Даже если безысходны ваши личные дела,
Все же вы не одиноки, даже если смерть пришла!
Только сердце оторвите от удушливых оков,
К Богу души устремите и познаете любовь!

Сколько глупостей ненужных позабудете тогда,
И останутся пустыми душегубы-города.


Старый мастер


Старый мастер-кукловод ненавидит кукол,
Как бы их в один костер разом запалить,
Раздражает хоровод, и на сцене утлой
Разной масти слабаки будут слезы лить.

Охи-вздохи без причин, всякое слюнтяйство
Неприемлемы его логике стальной.
Нету воли ледяной, жадности и хамства –
Значит, больше не герой, и уже чужой.

А когда найдут приют братья по несчастью,
Пожалеешь и решишь чем-нибудь помочь,
Неожиданно придут и с бесовской страстью
Все до нитки отберут и погонят в ночь.

Наспех пронесутся дни, как на старой сцене,
Ты как будто обделен лютою судьбой,
Но за куклами они, чтоб не быть измене,
Изо всех щелей следят ниткой под рукой.

Ну, какая это жизнь у марионетки?
Не пускают птицу ввысь лески, якоря.
Здесь на каждый крик души есть свои таблетки,
Те же роли день за днем, жизнь проходит зря.

Старый мастер люцифер любит ненавидеть,
Человечество ему мерзостней всего.
Надо в сердце у себя ниточки увидеть,
И у Бога попросить вычистить его.


Благотвори


Благотвори, пока не поздно,
Пока в оковы не попал,
Пока живешь, и Ангел грозно
Твой день последним не назвал.

Что толку, если в силе, в славе
За золотым сидишь столом,
А за забором нищих травят
Мохнатым черным кобелем.

И твой лоснящийся, довольный
И безразличный к горю вид
О муке страшной и бездонной
Еще до смерти говорит.

Что толку в этой жизни бренной,
Что толку в съеденной еде,
Когда беспечностью надменной
Готовишь трон своей беде.


Только время жаль


Ангел смерти, ты пришел за человеком,
Потому что путь его иссяк,
Все осталось, все закончено на этом,
И уже последний вздох обмяк.

И теперь неинтересны развлеченья,
И совсем не радует медаль,
Бесполезны и подсчет, и накопленья –
Все впустую, только время жаль.

И отмерен каждый шаг, как по линейке,
Как, куда стремился и спешил,
Был ли добр, а где  пожадничал копейку,
Верил в Бога  иль без устали грешил.

Весь твой путь, как на экзамене, промолвлен,
Оппоненты злобно требуют суда.
Белый Ангел, правды Божьей преисполнен,
Просит милость, чтоб не к бесам навсегда.

В том прожитом, пролетевшем за мгновенье,
Не выходит сгладить острые углы,
Даже помин не приносит облегченья,
Не угодны Богу пьяные столы.

Хоть бы кто-то помолился о прощеньи,
Умолил за легкомысленные дни,
Совесть гложет за мельчайшие паденья.
Дай вам, Боже, чтоб вы не были одни.


Мой портрет


Безобразный-безобразный мой портрет,
Я писал его в течение многих лет.
Неумелые накладывал мазки,
Надо мною хохотали чудаки.

Я в какие только дали ни ходил,
И какие только краски ни носил,
И какие ни придумывал пути –
Все равно, как суждено, пришлось идти.

Постепенно поседеет мой портрет,
Не осыплется, не знаю, сколько лет,
Лишь глаза мои останутся всегда
Одинаково спешащие туда,

Где за дымкой исчезает звездный свет,
Где печали и страданий больше нет,
Где не надо нам обманывать себя  –
Все у Бога, все любимы, все друзья.

Там, где душу обогреет Свет иной,
Покажу я неудачный образ свой
И покаюсь за ужасные мазки,
За палитру осужденья и тоски.

В оправдание мне нечего сказать,
Очень трудно научиться рисовать.
И пока мне жить, не знаю, сколько лет,
Помоги мне, Боже, выполнить портрет.
\1985г.


После причастия


Лелей свой храм – в тебе живет Господь,
Лелей обитель, да не осквернится.
Лелей тот миг, когда смирится плоть,
И Сам Христос в тебе отобразится.

Господь войдет, и суетливый мир
Покинет сердце, растворясь в мгновенье,
Господь войдет, и собственный кумир
Падет с престола, унеся сомненье.

И ты свободным сердцем и душой,
Благодаря, что Богом не отринут,
Лишь со Христом почувствуешь покой,
Лишь со Христом твои проблемы сгинут.

И никакие формы бытия
Не смогут заменить соединенья.
От радости ликует жизнь твоя,
Воскреснув от пасхального нетленья.


Родился Спаситель


Родился Спаситель, в яслях замирает
Обычное время, чего-то страшась.
В хлеву Искупитель глаза открывает,
И ценности мира утратили власть.

И люди, и звезды, и мудрость земная,
И чистые взоры ночных пастухов
Застыли, архангельским гласам внимая,
Все замерло – в мире родилась Любовь.

Щемило от боли  предчувствия сердце,
И Ирод не спал, и вельможи его.
Тревога рождения Богомладенца
Лишила покоя всемирное зло.

И вот, вместо песен и радостных гимнов,
Готовится в путь сатанинский отряд.
Четырнадцать тысяч младенцев погибнут
И кровью очистят спасительный град.

И все же не вышло всей мудростью мира,
Всей злобой и силой унизить Творца.
Воскреснет из мертвых, разрушит могилу,
Родившийся ныне, родится в сердцах.

От множества крыльев очистилось небо,
Смотри  – это Вечность, Он вечно живой,
Младенческой Ручкой дает тебе Хлеба
И в сердце твоем воцаряет покой.

Родился Спаситель, в яслях замирают
Тысячелетья, чего-то страшась.
В хлеву Искупитель глаза открывает –
И ценности мира утратили грязь.
\Рождество Христово, 2000г.


Театр


Вы любите театр, где вычурно и страстно
На сцене обезьянничают жизнь?
Где вместо судеб –  роль, где лица – это краски,
Где радость и страдания на бис?

Где хитрый режиссер встречает вас у входа,
Вы значимы, и ваш приход – успех.
Где за звенящий рубль проиграна свобода,
А сердце ищет страсти и утех.

Где маг и экстрасенс, загадочный целитель
В душе произведет переворот,
И в иллюзорный мир бессмысленных открытий
От Бога ваше сердце уведет.

Где сядет НЛО, и инопланетяне
Из-под скафандра высунут рога,
И в шамбалу толпой за новыми цепями
Погонят легковерных в батога.

Где появился страх на каждый странный шорох:
«А вдруг мне ктой-то сделает чего?»
По нужной колее в экстрасенсорных шорах
Вас поведут просматривать кино.

Там вам покажут знак и силу заклинанья,
Там демоны опустят вас на дно.
Там Кришна* голубой, там паучиха Калли,
И Лхаса вместе с Шивой заодно.

Там вас заставят жить в прекрасном новом мире,
Который создал падший люцифер.
Астрально будешь плыть в космическом эфире
Под леденящий грохот звездных сфер.

Там вычистят каркас и третий глаз откроют,
И станешь вдруг значительнее всех.
Там скажут, что ты бог, и демоны завоют
От предвкушенья будущих потех.

Вы любите театр, где вычурно и страстно
Показывают виртуальный мир,
Где вместо судеб – роль, где лица – это краски,
Где вы – мишень, а все, что рядом – тир?
\*На обложке книги «Бхагават- гита»
Кришна изображается с кожей голубого цвета.


Блудный сын

                    
Тихой лаской благодати
Посещает души Бог.
Тихий свет в свои объятья
Душу грешную берет.

И ничто не будет ближе
Этих радостных минут,
Но когда себя увидишь,
Слезы градом потекут.

Видишь, ты такой ничтожный,
Прогоревший уголек,
Как обидел правду Божью,
Как любовью пренебрег.

Белоснежные одежды
Страстной грязью осквернил,
Как крещения надежды
Год за годом позабыл.

И когда в преддверьи ада
Вверх поднимешь тяжкий взор:
Как ты пал, и слезы градом –
Плачет Ангельский собор.

Жизнь прошла, ничто не мило,
Совесть душу бередит,
Только мука, да могила
Пред тобою предстоит.

Так восстань, беглец бесславный,
С пепелища своего, –
Кровь Христова лечит раны,
Воскрешает естество.

В покаяньи блудным сыном
Пред распятьем упади,
Он простит, отпустит с миром,
Только ты за Ним иди.


Почему


Почему мятется сердце? И душа?
И зачем куда-то хочется бежать?
Почему ты ежедневно, не спеша,
Поворачиваешь, шаг за шагом, вспять?

Почему тоска господствует в груди?
Почему просвет закрыли облака?
Почему все время вещи впереди?
Почему не ускользнешь из тупика?

Почему ничто не радует тебя?
Почему никак не выжить без любви?
Почему туманом грезится судьба,
А за ним – лишь силуэты да столбы?

Почему никак не вырвется рассвет?
Почему не можешь Бога попросить?
Почему всегда для Бога время нет?
Почему впустую хочется прожить?


Я плачу


Я плачу, когда меня хвалят, –
Знать, Господу не угодил.
Когда-то они же ославят,
Лелея свой яростный пыл.
И праведным гневом исполнен,
Всяк выскажет свой приговор.
Злоречию буду покорен,
Не в силах возвысить свой взор.

Душе моей, страннице грешной,
Принять поношенье к лицу.
Пусть льются слова безутешно,
Полезные мне, гордецу.
Из колкостей и неприязней
Составлю свой вечный хитон,
Не будет достаточно грязи –
Молва донесет свой виссон.

И, может быть, грешную душу
Простит Милосердный Господь.
За слякоть, за зимнюю стужу,
За то, что не смог побороть.
И в жизни не будет такого,
Кого не смогу полюбить,
За все, что он скажет плохого,
У Господа милость просить.

Пройдет эта жизнь безоглядно,
Едва возгоревшись в ночи.
И все, что блеснет неприглядно,
Сгорит покаяньем свечи.
И медленно все, что забыто,
Пред взором слепым проплывет.
Пусть будет любовью покрыто
Что было и то, что грядет.


Рассвет


Светлеет, близится рассвет,
И за лучами мирозданья
Любовью Вечного Сознанья
Листочек каждый обогрет.

Рассвет грядет, светлеет лето,
Переливаются тона,
Ночного сумрака стена
Растворена лучами света.

Любовью  каждый стебелек
Жемчужным бисером играет –
Красу небес земле являет
В рассветной дымке людям Бог.

День новый – новый вздох Земли,
Изнемогающей под ношей,
От зла и подлости иссохшей
И тосковавшей по любви.


Схимник


Надвинет схимник куколь на глаза,
Чтоб лучше видеть в Горнем Небеса,
Чтоб суета земная и краса
Собой не заслоняли образа.

Какую ценность в жизни приобрел?
Оделся в гроб и от людей ушел,
Смирил в себе житейский буйный пыл
И больше жизни Господа любил.

За тех, кто в мире, слезы проливал,
И ничего от жизни не желал,
И помышлял в молитвенной ночи
О предстояньи пламенной свечи.

Он каждый день последним величал
И начисто прожить его желал,
Прощал врагов, вымаливал, как мог,
Все ждал, когда Домой отпустит Бог.


Смысл


Когда сердце горит перед Богом,
Блекнут тенью красоты земли.
Когда смысл твоей жизни осознан,
Нет горения выше любви.

Тихим трепетом луч предстоянья
Озаряет истерзанный ум.
Слезы радости и покаянья
Очищают от будничных дум.

И светлеет беззвездное небо,
И меняют красоты тона.
В ожиданьи Небесного Хлеба
Исчезает в душе пелена.

Повседневный запутанный берег
Исчезает в забытой дали, –
Тот, кто Господу сердце доверит,
Не привязан к красотам земли.

Нет границы у светлого счастья,
Если Господу ум посвящен,
Нет ни бурь, ни потерь, ни ненастья –
Ты любовью Его окрылен.

Как ничтожны былые желанья,
И не нужны красоты земли –
Только Бог, и Ему предстоянье,
Только радость и слезы любви.


Снежная  королева


Улетели серенькие листья,
Улетели серенькие дни.
Зимний мир неумолимо быстро
Обескровил яркие огни,
Речки в плен забрал, звенят оковы,
Приостыли люди и зверье.
Тишь ночную разрывают совы,
Ну а днем лютует воронье.

Ну, конечно, солнце ярко светит,
И искрится ледяной сапфир.
Только не согреет, не приветит
Этот снежный, полумертвый мир.
Все спешит завьюжить землю ветер,
Без одежды холодно земле.
Зимний холод – властелин на свете
И рисует сказки на стекле.

Так и в сердце – отбушует лето,
Осень потеряется, застыв.
Зимней стужей ледяного света
Заморожен каждый твой порыв.
Ты не в силах вознести молитву,
От метели – снежные глаза.
Не осилить ледяную битву,
Если вдруг не скатится слеза.


Уныние


Беспокойство с суетой захватило душу:
У кого-то муж ушел, у кого-то сын,
Кто-то в сердце допустил ледяную стужу,
Потерялся в пустоте и теперь один.

Тяжесть поразила ум, слезы униженья
Беспрепятственно текут бурною рекой,
Жалость к собственной судьбе до изнеможенья
Изнуряет день и ночь, погубив покой.

Жизнь в обиде не мила: «Недооценили!»
Как в душе своей унять горделивый стон?
И по скользкой колее к дьявольской могиле
От Иуды слышится погребальный звон.

То не звон колоколов душу провожает –
Это демоны в котлы лупят кочергой,
И один из них с петлей душу поджидает,
Чтоб потом куражиться вечность над тобой.

И никто не защитит и не успокоит –
Ни мгновенья радости или тишины,
Только души бедные от бессилья воют,
Ощутив последствия собственной вины.

Богом не нарушится их свобода воли,
Жизни дар отринули собственной рукой,
Только худшей участи и душевной боли
Не найдешь ни в вечности, ни в беде земной.


Воля Божья


Кто может узнать волю Божию?
Кто может полог приоткрыть?
Что было – уже подытожили,
Что будет – умом не вместить.

Когда твоей логики здание
Не будет довлеть над умом,
Господь очищает сознание,
И ты себя видишь нулем.

И только когда самомнение
Не будет свое диктовать,
Надежда на Божье веление
Откроет душе благодать.

И если угодно Предвечному
О будущем нам возвестить,
Фрагменты пути бесконечного
Укажут грядущую нить.


В преддверии войны


В преддверии войны все так же заботливы птицы,
В преддверии войны трава зеленеет дождем.
И солнце так светит, как будто успело умыться
Слезами и потом всех тех, кто погибнет потом.

И вся суета вдруг замедлит слепое движенье,
Как будто на медленной скорости крутят кино.
Лишь в лужах застыли прошедшие отображенья,
К которым вернуться, пожалуй, не всем суждено.

А завтрашний день – он по-своему все продиктует,
И планы его с пожеланием не совпадут.
Лишь молох войны, поднявши свой меч, торжествует,
А мы не поймем, почему нас на бойню ведут.

Казалось бы, жить нам по-прежнему не надоело,
И те же враги не стремятся идти умирать.
И дело не в том, кому выгодно грязное дело,
А в том, что России нельзя от Христа отступать.

Поэтому слезы помогут для всех в покаянии,
Лишенья заменят забытые нами посты,
А близкая гибель к молитве приучит сознанье,
Воскреснет Россия, а с нею спасешься и ты.