5 Странник 5

Кораблекрушение


Кораблекрушение – мачты поломались,
Водяными стенами рвутся паруса.
Риф – корабль вдребезги, волны разбежались,
Лишь обломки выплыли с волн на небеса.

Так плывут с обломками в вечность наши души.
Так тысячелетьями церкви проплывут.
Многие не выжили, ветер щепки кружит.
Кто доплыл до пристани, тех, конечно, ждут.

И не получается стройными рядами
Друг за другом шествовать, не видав штормов.
Раскидает временем, и за миражами
Многие последуют, потеряв любовь.

Их стремленье горькое отравляет воду,
Их печальной поступью вымощено дно.
Без вести пропавшие, не нашедши брода,
Без любви к погибели многих унесло.

Кораблекрушение, выстрадав веками,
В Царствие Предвечного верных соберет.
Новый мир Спасителя света парусами
К вечному небесному берегу прибьет.


Ты смирись


Ты смирись пред Божьим Оком,
Преклони свое чело,
Как бы страстью ненароком
В ад тебя не унесло.

Ты смирись, ведь так недолго
По земле проходит путь,
И – небесная дорога,
И не сможешь не шагнуть.

И куда б ты ни метался,
Ни пытался убежать,
Все равно,  как был, остался,
В чем тебя родила мать.

Там душа –  рабыня плоти,
Всю бессмысленность поймет,
И житейские заботы
Смерть в могилу заберет.

Так зачем же суетиться,
Упираться о земном?
Все равно не пригодится –
Прах не вносят в Вечный Дом.

Чужды ангелам машины,
Дом, наряды и кровать.
Попроси у Бога силы,
Чтобы к ним не привыкать.

И тогда вздохнешь спокойно,
Сбросишь с сердца тяжкий груз.
И тогда без страсти вольно
Из души исчезнет грусть.

Не захочется цепляться
За мирскую суету,
А душа начнет равняться
На последнюю черту.


Почему душа без благодати?


Почему душа без благодати?
Где-то и кого-то осудил.
Всяк за осуждение заплатит,
Не туда ль ты, братец, угодил?

Осужденье тем же обернется,
В ту же яму с треском упадешь,
Только дьявол над тобой смеется,
Только гордость порождает ложь.

Сразу приключения начнутся –
Ты ж себя над ближним возносил.
Все дела, как льдины, разойдутся,
Ну зачем ты в яму угодил?

И не надо поисков, метаний,
Пред тобой никто не виноват.
Жизнь от осуждения завянет,
Примирись, покайся – будешь рад.


Не заладилось


Не заладилось, эх, не заладилось.
Отчего же недоразуменье произошло?
Просто так ситуация жизни направилась,
И от этого лодка скребет своим брюхом о дно.

Что же делать, так много пред этим управилось,
И мгновеньем решалось все то, что осмыслить нельзя.
Вдруг рассыпалось, не заладилось –
Неужели всегда впереди штормовая стезя?

Как исправить, как в жизни душею исправиться?
Без Божественной помощи не увидать поворот.
Как от вражьей унылой идеи избавиться,
Как любовью решать то, что сердце по жизни гнетет?

Как от логики, лживой служанки,  избавиться,
Как пред Богом раскаять свой ропот на тяжесть креста?
Успокоиться надо – все волей Господней управится,
Помолиться, покаяться, быть благодарным всегда.


Фобии


Тщеславная душонка трепещет, как листок,
С утра до ночи ломка – неверия порок.
А если приключится нежданная печаль,
Сознанье замутится, себя ужасно жаль.

А вдруг я буду нищий с дырявою сумой,
В кармане ветер свищет, и нет пути домой?
За жидкую похлебку продал бы белый свет,
И тухлую селедку придется есть в обед.

А если вдруг богатство куда-то пропадет,
И денежное рабство, как призрак, уплывет?
Обманут, обворуют, в темницу упекут,
А где-то там жируют и на меня плюют.

А вдруг меня ударит какой-нибудь бандит,
Он мне синяк поставит, и буду я избит?
Как можно не бояться по улицам гулять,
Шпана готова драться и что-нибудь отнять.

А вдруг я заболею тяжелым чем-нибудь,
Ужасно постарею, невмоготу вздохнуть?
Таблетки, клизмы, утки, уколы, парафин,
Подумать даже жутко – больница и режим.

А если в помещенье замок заклинит дверь,
И даже на мгновенье не выйдем мы теперь?
Как можно запираться, использовать замок,
Закрытое пространство и воздуха глоток.

А вдруг я буду старый с согбенною спиной,
И вдруг меня оставят все те, кто был со мной?
Ужасная картина, как буду доживать,
В квартире, как в пустыне, и кем повелевать?


А если муж оставит, иль убежит жена,
Вдруг не тебя представит ко ордену страна?
А вдруг землетрясенье, и оживет вулкан,
Отравлено печенье, и в супе таракан?

А если у машины отскочит колесо,
А вдруг индеец кинет смертельное лассо?
А вдруг шальная пуля, да попадет в висок,
Вдруг упадет кастрюля, под ноги кипяток?

А если вдруг лисица, а если вдруг гроза,
А если с неба птица иль из кустов коза?
А если бык свирепый, иль велосипедист,
А если разодетый садюга металлист?

А если наводненье, и если вдруг война,
А вдруг обмороженье, иль упадет стена?
Вдруг в прорубь провалился, вдруг упадет балкон,
Вдруг с дерева свалился на шею скорпион?

А если вдруг споткнешься, иль в яму упадешь,
А если захлебнешься в колодце не за грош?
А если вдруг ракета, а если самолет,
А если вдруг комета, да все как упадет!

И если так бояться, от страха умирать,
С воображеньем драться, за все переживать,
Час от часу метаться – не будешь жизни рад,
Безверью поддаваться – при жизни лютый ад!


Двойное дно


Двойное дно, двойная жизнь и точка зрения.
Двойная правда, море лжи и подозрение.
При этом гордое тщеславное стремление,
И к тем, кто искренен, надменное презрение.

Змеиный ум и изворотливость блестящая,
Бесцеремонный вид и пустота звенящая.
Все из припудренных страстей – ненастоящее,
И обольстительность, к погибели манящая.

Здесь вовсе не бывает искренним прощение,
Здесь при любой возможности отмщение,
Здесь лесть, наигранность, раздор и разрушение,
И лицемерие – лукавому служение.

Двойное дно, двойная жизнь и точка зрения.
Двойная правда, море лжи и подозрение.
Не жизнь, а мука – непрестанное шипение,
На брюхе ползанье и саморазрушение.


Бродяга


В унисон бьется сердце бродяги,
В унисон с отшумевшей листвой.
Смотрит, щурясь, на красные стяги,
Эх, когда-то он был молодой.

В унисон бьется сердце бродяги,
В унисон с отголоском манер.
Не бывало наглее стиляги,
Был когда-то лихой кавалер.

В унисон бьется сердце бродяги,
В унисон с уходящим теплом.
Нет любви, нету жизненной тяги,
Нет друзей, продан краденый дом.

В унисон бьется сердце бродяги,
В унисон до последней черты.
От гордыни одни передряги,
От безбожья пустые мечты.

В унисон бьется сердце бродяги,
В унисон с пустотой пустырей.
Каждый день оскорбленья и дрязги,
С каждой ночью больней и старей.

В унисон бьется сердце бродяги,
В унисон жизнь, как призрачный сон.
Смерть явилась в нехитром наряде.
Для чего ты поешь в унисон?


Разговор с совестью


Что-то верится и не верится,
Будто жизнь за мгновенье прошла.
Так же точно земля наша вертится,
Вышло солнце – рассеялась мгла.

Надо искренне побеседовать
С собеседником дорогим,
Будет очень легко исповедовать,
Как ты сделался храмом пустым.

В сердце каменном, неприветливом
Беспросветный прилипчивый дым.
В сердце лживом, лукавом, кокетливом
Сострадания нету к другим.

Сердце медленно превращается
Вместо храма в забытый подвал.
Совесть мается и печалится,
Как же сам ты себя обокрал?

Грех рекламами разукрашенный
Потихонечку в душу нырнул.
Разыгрались баталии страшные,
И лукавый тебя обманул.

Не откликнулись на вторжение
Стражи внутренние души.
Вдруг молитва ушла за мгновение,
Мир ворвался и начал крушить.

Где вы чистые, белоснежные
Стены храмов и купола?
Где ж вы ангелы безутешные,
Как же сердце заполнила мгла?

В жизни серенькой, обывательской
Нет ни искорки, ни огонька.
Только гордость ревнует внимательно,
Чтоб не вылез из-под каблука.


Не надо мудрствовать лукаво


Не надо мудрствовать лукаво
В лучах несбывшихся идей.
У всех свобода, выбор, право,
Смерть, жизнь и вечность у людей.

И ты, сидя в темнице злобы,
Свободе собственной не рад.
«Христос Воскресе!», – в небосводе
Ликует Царствующий Град.

Вся тварь земная вторит небу,
За хором ангельским спешит.
Христос воскрес, явил победу,
Смерть отступила, ад разбит.

Не может сердце равнодушно
На искупление взирать.
Кому-то от свободы душно,
Но все покроет благодать!


Победа


Нелюбимый вельможами за искренность и простоту,
За Божественность, кротость, прощение и бескорыстие,
Подведя под предательство Кровью Своею черту,
Сам Творец и Создатель Крестом проповедует истину.

Шел Господь по брусчатке из тысяч звенящих камней
И сгибался под страшною тяжкой немыслимой ношею,
Небо замерло, жутко природе – безумье людей,
Ждет толпа озверевшая кнут и распятие Божие.

Веселятся безумцы, плюют на свою же судьбу,
Политический замысел выгодно сплелся с религией,
И никто не услышал прощенье Его и мольбу,
Бог мешал заниматься пустыми земными интригами.

Нелюбимый вельможами за искренность и простоту,
За Божественность, кротость, незлобивость и прощенье,
Он воскрес, победителем смерти попрал суету,
Он планету наполнил Любовью и Кровью нетленья.


Сколько в мире скорби


Сколько в мире скорби,  сколько тесноты,
Сколько обреченно одиноких.
Сколько душ иссохших, чуждых теплоты,
Вымученных, замкнутых, далеких.

Частые потери, частые дожди,
Слезы высыхать не успевают.
Светлая минута,  как ее не жди,
И надежды, как снежинки, тают.

В этом мире трудно выжить без потерь,
Если уповаешь не на Бога.
Все пройдет мгновеньем, лишь люби и верь,
В вечность с Богом – верная дорога.

Скорби примиряют, а болезни жгут,
Не найти желанного покоя.
Не спасется сердце от бесовских пут,
Если не смириться с Божьей волей.


Серая осень


Серая осень, лазурь вымывает дождем.
Серая осень, когда-то мы тоже умрем.
Бедная жизнь не удержит в седле седока.
Капает дождик, и  капают слезы в века.

Серая осень, предвестница белой зимы.
Серая осень, грядет наступление тьмы.
Вянут цветы на балконах, газонах, венках,
Инеем белит поутру мороз на крестах.

Старым становится год, пролетел и застыл.
Сколько скорбей принесет неизведанный пыл?
Чтоб ни случилось, все будет по нашим грехам.
Господу слава за все, чтоб ни выпало нам!


Гордость


Если хочешь себя обокрасть,
Под формальность старайся подпасть.

Если хочешь кружиться волчком,
Сомневайся всегда и во всем.

Если хочешь остаться пустым,
Вместо света, цепляйся за дым.

Если радость тебе не мила –
Значит, в сердце тщеславная мгла.

Если холод в застенках груди  –
Значит,  мука и ад впереди.

Если Пасха не дарит любовь,
Значит, гордость испортила кровь.


Детство


Детство. 
Ленивое детство мне вспомнилось после трудов.
Будто там, за чертой уходившего за мгновенье  -
Пенье.
Разливалось святое небесное пенье
Ангельских голосов.

И не слышно уже утомленного шума земли. Дни.
Быстротечные дни промелькнули, едва ли задев суетой.
Что же дни?
Так бездарно проносятся; время летит, словно птица.
Время, тяжесть и жажда, так желает сознанье напиться
Чистых вод благодати и влиться

В славословие вечных миров.
Грех таков: убивает любовь пустота.
Немота перед Богом, пред любящим верным Отцом.
Отчий Дом, милый Дом,
Тот парящий на ангельских крыльях Вечный Дом
Вечно ждет, Мир щедрот.

Наша жизнь, как дырявая лодка, чуть плывет
И тихонько стремится на дно.
Суждено,
Видно, всем нам очистить себя в этих водах
И выйти, сострадая и вечно любя,
В дивный Сад, Вечный Сад, в тот, откуда мы родом.


Вход Господень в Иерусалим


Камни при виде Спасителя стали живые,
Камни кричали: «Смотрите, Мессия пришел!»
Но недовольные сонные люди земные
Камни пинали, по камням спускался осел.

Ослик, увидев встречающих с зеленью сытой
И на одеждах гирлянды из свежих цветов,
Вдруг возомнил, что он точно осел знаменитый,
Может быть, тайный король всех окрестных ослов.

Дети играли и радостно пели: «Осанна!»
Зная, что город святой Сам Господь посетил,
Город встревожился, жители, вышедши рано,
Веря, не верили, что мертвеца оживил.

Камни при виде Спасителя стали живые,
Камни кричали: «Смотрите, Мессия пришел!»
Кто-то пошел за Христом, а иные доныне
Жаждут распятия, гвозди готовят и столб.


Благодарение


Не напрягай порывы сердца
Своим искусственным огнем.
Пусть твой живой Небесный дом
Любовью искренней зажжется.
И во сто крат сильнее бьется
Горенье искренней любви
К Тому, Кто создал эти дни.

Кто дал цветы, весну и солнце,
Кто весь всегда скорбит и ждет,
Когда ж Его черед придет.
И чадо сердцем обернется,
И сердце радостью забьется.
И этот дивный поворот
Всю жизнь твою перевернет.

Изменит ценность бытия
И даст журчание ручья,
Полет пчелы, цветка дыханье,
И чистоты благоуханье –
Всего ожившего в тот час.
И нет на свете тех прикрас,
Что не охватит жизни пенье

К Нему в одно благодаренье.
О Боже, Боже, Свет Святой,
О Боже, дивный, милосердный!
Неиссякаемой Рукой
Ты щедро даруешь безмерно
С Небесной Длани тем, кто ждет
Небесных и земных щедрот.

Ты никого не забываешь
И всех всегда благословляешь
На жизни добрые года.
Ты весь для всех
И навсегда!


Ведьма


Ты угробила сотни людей,
Услаждаясь бесовской забавой.
Ты сгребаешь хитрей и мудрей
Деньги, власть и надменную славу.

Ты не можешь любить никого,
Потому что гордыня милее.
Только пусто в душе и черно,
Страсти душат, становишься злее.

Черной завистью ум воспален,
Задыхаясь от чьей-то удачи.
Невозможно смириться ни в чем,
Сердце каменное не заплачет.

Помышляя о мести в ночи,
Ненавидя буквально любого,
Иглы, землю, ножи, кирпичи
Под пороги метала сурово.

Чувство власти и страх пред тем,
Кто заклятья твои исполняет,
Он недолго останется нем,
Ты – добыча, и он не отстанет.

Ты угробила сотни людей,
Доставляя лукавым забаву,
Он тебя обманул, он хитрей,
В ад поймал за гордыню и славу.

Только в бездну летящие дни
Приближают к земному итогу.
Жизнь уходит, померкли огни.
Попытайся раскаяться Богу.


Ночь


Еще одна ночь опустилась на грешную землю.
Еще один раз повернулась планета Земля.
Еще один раз утомленные Господу внемлют.
Еще один раз вознесется молитва моя.

Но как той молитве, пришедшей из грешного сердца,
Достигнуть Творца без житейских ловушек-преград?
Как чистой слезою достигнуть Христа-Страстотерпца,
И всем существом устремиться в Спасительный Град?

Еще одна ночь пролетела и канула в вечность.
Еще один день так же быстро закончит свой путь.
Как жизнь пролетевшую портит былая беспечность,
Как много потеряно! То, что прошло, не вернуть.

Проносится время,  стареет само мирозданье.
Что могут сказать приведенные смертью на суд?
Пред вечным Отцом замирает любое сознанье,
Проносится жизнь, и ее нам, увы, не вернуть.
Проносится жизнь, начинается вечности путь!


Христос Воскресе   


Замок разбит, врата раскрыты,
Смерть пала, Дух не удержать.
И в Теле, до смерти избитом,
Сияет солнцем благодать.

Свет, возсиявший из пещеры,
Сковал бесстрашных сторожей.
Христос, явив любовь без меры,
Исходит Телом из лучей.

Они сияют силой жизни,
Они весь мир боготворят,
Они в тебе, во мне, в отчизне
Любовью мир животворят,

Сердца угрюмые, пустые
Мгновеньем радостью зажгут,
Во дни пасхальные, святые,
«Христос Воскресе!» – воспоют.


Обольщение


Если ложь предпочтительней правды,
Если главное – внешний апломб,
Слово истины сбросит наряды,
Обнажится уродливый гроб.

То, что внешнее, пусть торжествует,
Фарисейской закваски не счесть.
Только совесть по правде тоскует,
Только где-то потеряна честь.

Схематичная мертвая вера,
Как из воска, искусственный плод.
Благодать для нее, как химера,
И подвижник  не в ногу идет.

Книжный мусор, спасению чуждый,
Поглощает в запале народ,
Только сердцу реальные нужды
Там едва ли на пользу найдет.


Молитва


Господи, если хочешь, Ты меня воскреси!
Времени, Ангелам, людям сие не по силам.
Господи, дай животворную воду любви,
Чтобы не сделать из сердца гнилую могилу.

Господи, медленно-медленно море плывет,
Море страстей, переломанных бурями судеб.
Боже, помилуй страну и помилуй народ,
Может быть, завтрашний день человечеству будет.

Боже, помилуй надменных земных гордецов,
Ближних и дальних загнавших в греховную яму.
Боже, откуда тщеславная злоба дельцов,
Волны предательства, хамства, бесстыдства и срама?

Боже, Ты милость Свою разливаешь, как свет.
Каждому даришь святую любовь, кто вмещает.
Боже, Ты – смысл, Ты – надежда, вопрос и ответ,
Только с Тобою душа от греха не завянет!


Быстротечность


Кто-то думает о том, что земное быстротечно.
Кто-то думает о том, что прожить сумеет вечно.
Здесь на крошечной земле строит выгодные планы,
А в сознаньи, как во сне,  –  зло, иллюзии, обманы.

Закружило бедный ум в этом вареве жестоком,
От тяжелых, мрачных дум Царство Божие далеко.
И никак не совладать с бестолковой мелодрамой,
Коль не можешь воспринять чистоту из-за кармана.

Не обманывай себя, все мгновеньем испарится.
Не обманывай себя, что за гробом пригодится?
Ни богатство, ни комфорт, ни жемчужины, ни вклады,
Ни заветный сундучок, ни почет и ни награды.

Все пройдет, мой милый друг, это познано веками.
Все пройдет, мой милый друг, это мы увидим сами.
Наша маленькая жизнь на мгновение зажжется,
А потом, как ни тужи, в мир неведомый вернется.


Защитник


Если зло протягивает руки,
Помолись за тех, кто обольщен.
От лукавой дьявольской науки
Божьей силой будешь защищен.

Сам Господь избавит от пристрастья
И врагов по милости простит.
Временно рассеются ненастья,
Из-за тучи солнце заблестит.

Если попирается Отчизна,
Надо помолиться за врагов.
Сколько было войн и катаклизмов,
Их итог – всегда с Россией Бог.

Не понять заморским супостатам,
Как возможно выстоять в борьбе.
Милостью Всевышнего солдаты
Защищали Родину везде.

Если веру топчат лицемеры,
Веру надо жизнью защищать.
Мученики – верности примеры,
Так и нам негоже отступать.

Если зло протягивает руки,
Помолись за тех, кто обольщен.
От лукавой дьявольской науки
Божьей силой будешь защищен.

Безумство


Немерцающий свет теплотою любви
Осияет пустое сознанье.
Только не отступи, только не отпади,
Не надейся на тленное знанье.

Мудрость мира порой застилает глаза
И от собственной важности млеет.
Для тщеславных людей ледяная гроза
Всю помпезность в душе перемелет.

Ледяная гроза из потерь и скорбей
Для предавших любимого Бога.
Неужели возможно от чуждых идей
Смысл жизни прогнать от порога?

Сколько в нынешнем мире мудрит мудрецов,
Сколько раньше от Бога мудрило?
Кто не чувствовал сердцем Христовых оков,
Тот не ведает Крестную силу.

Неужели так просто боится Креста
Тот, который весь мир ненавидит?
Свет Христовой любви от распятья блистал,
Воскресенье проклятье изымет.

Невозможно, коснувшись Христовой любви,
Соблудить от Него вольнодумством.
Только не отступи, только не отпади,
Не покончи с собою безумством.


Солнце Правды


Вдруг явилось Солнце, Солнце золотое – ясные лучи.
В мир явилось светом, озаряя души, спящие в ночи.
Мир упал в рыданьи, слезы покаянья наземь уронил,
Но подувший ветер холодом метанья Солнце заслонил.

Стало очень сыро, опустились в землю падшие глаза.
Стало одиноко, грустно и уныло ветер завывал.
Выл, что нет границы горя и печали, страха и тоски,
Что не будет Солнца, как бы ни искали Света чудаки.

Чтобы жить как жабам, тихо наслаждаясь вкусом червяка,
Чтобы меньше думать, чтобы не искали в жизни Маяка.
Чтобы не стремились за сияньем света Бога понимать,
Чтобы не любили, чтобы позабыли боли сострадать.

Где такие дали, где такие земли, где развеян мрак?
Где у злого ветра парус оборвался, тряпкою обмяк?
Где просветы чисты, где глаза открыты, уши слышат Глас?
Где маяк-светильник в человечьих душах вовсе не погас?

Там средь звездной сферы и миров бескрайних непрестанный зов
Душу упокоит, и  любовь расплавит тяжести оков.
Там обремененный думами исканья счастлив человек,
Там труды, страданья, страстные желанья твой создали Крест.

Там уже во Славе, Светом нареченный, Сам Господь грядет.
Время исчезает, все остановило свой ужасный ход.
Вот исчезли двери, нет уже границы неба и земли,
Сам Любовь любовью всех объемлет, ты лишь сердце устреми.

Господи мой, Боже, вот я окаянный, вот я пред Тобой.
Что грешил я в жизни жизнею неправой, сам всему виной.
Господи мой, Боже, как душа желала Света Твоего,
Сколько искушений душу растерзало – так уж суждено.


Господи мой, Боже, Свет неизреченный спас от темноты,
Ты один любимый, Ты один в мечтаньях, в сердце тоже Ты.
В той томящей жизни ближних и далеких я, как мог, любил.
О Тебе тоскуя, не имел покоя: где Ты, Боже, был?

В жизни изнуренный лютыми грехами так хотел восстать,
Чтобы освятила, хоть на миг короткий, сердце благодать.
Я совсем никчемный, часто спотыкаясь, все Тебя искал,
Боже Милосердный, сколько дней тяжелых я к Тебе желал?

Я прошел по жизни жизнею неправой, сам всему виной.
Пощади мя, Боже, я к Тебе вернулся  блудный, грешный, твой.
Тихим покаяньем голову склоняю пред Твоим Судом.
Помяни мя, Боже, помяни мя, Боже, в Царствии Твоем.

Стерлись грани злобы, старого не стало, новый час пробил.
Ветры отступили, все любовью дышит, в жизни новый пыл.
И восстав от гроба, милостью Господней люди в Жизнь идут,
И не будет горя, и не будет смерти, и не будет пут. 
\1982г.                          


Печаль земная


От земной печали шаг один
К написанию прекраснейших картин,
Если вдруг излить на полотно
Все душевное щемящее тепло.

Вдруг возникнут горы и леса,
Голубые-голубые небеса,
Белокаменная церковь на траве,
Я бегу, но нет меня нигде.

В позабытых древних девственных лесах,
Поборов  и искушения, и страх,
Буду плакать и молиться за людей,
За ушедших, неживущих матерей.

За людей, которые в пути,
За болеющих и жаждущих найти
Ту святую и единственную нить,
Без которой, как без Бога, нам не жить.

Помоги, о Боже, людям тем,
Кто под сводом городов и деревень
От печали начинают жизни путь,
И о тех, которым больше не вздохнуть.

Погаси обиды черный свет,
Отведи и пулю, и кастет,
Тем, кто плачет, дай немного сил,
Чтобы каждый в жизни кризис пережил.

Помоги мне, Боже, быть добрей,
Полюбить бы всех врагов и мытарей.
Чтоб злословье радостью встречать,
Чтоб желающих мне зла – благословлять,

Победить любовью силы тьмы,
Чтоб в душе звучал призыв весны,
Чтоб, как к брату, к каждому спешить,
Чтоб без страха в вечность уходить.

От земной печали шаг один
К написанию прекраснейших картин,
Если вдруг излить на полотно
Все душевное щемящее тепло.
\1984г.


Мы выжили


Победный шторм разбил все мачты,
Казалось, нет ему преград.
И вдруг забрезжил свет удачи –
Стихия стихла, тает град.

И то, что было кораблем,
Идет по водам: где-то дом,
И теплый ласковый очаг,
И свет молитвенный в очах.

И тот, кто выжил в этой драме,
Благодарит за жизнь и пламя
Любви Божественной ко всем,
Кто был и будет в мире сем.

И то, что было кораблем,
Идет по водам: где-то дом,
И теплый ласковый очаг,
И свет молитвенный в очах.

Победный шторм разбил все мачты,
Казалось, нет ему преград.
И вдруг забрезжил свет удачи –
Мы выжили, и каждый жизни рад.

И то, что было кораблем,
Идет по водам: где-то дом,
И теплый ласковый очаг,
И свет молитвенный в очах.